Previous Entry Share Next Entry
О "дурнушке" Анне Клевской
lapetitevalise
В продолжение моего поста о Кэтрин Ховард, захотелось найти несколько больше информации и о ее предшественнице, Анне Клевской. В конце концов, любопытно хотя бы предположить, что именно в ней, свежей двадцатитрехлетней девушке, могло оттолкнуть мужчину в два раза старше настолько, что, едва взглянув на нее, он приказал юристам расторгнуть брачный договор, хотя еще недавно восторгался ее портретом?

       Генриху Восьмому, трижды вдовцу, было уже глубоко за 40 лет и, наверное, за 150 кг,  но он все еще считал себя лучшим женихом Европы. И невесту он хотел, в первую очередь, красивую, здоровую и способную на деторождение. В то время, как его министр, умнейший сэр Томас Кромвель, понимал важность политического союза, дабы ослабить изоляцию, в которой оказалась Англия после разрыва с католической церковью.
     Поскольку Генрих хотел привлекательную королеву и заявил, что брачные переговоры не начнутся без его личного одобрения кандидатуры невесты, к герцогским и королевским дочкам был отправлен придворный художник Ганс Гольбейн с задачей написать их портреты.
В Брюсселе он пишет портрет Кристины Датской, шестнадцатилетней вдовы герцога Миланского и племянницы императора. Однако, хотя красавица-герцогиня и позировала ему три часа, пусть и в траурных одеждах, позже она заявила: "Вот будь у меня две головы,  одну я бы предоставила королю Генриху".  Кристина была не только девушкой разумной, но и истовой католичкой. К тому же, первая жена Генриха, бедняжка Екатерина Арагонская, приходилась ей двоюродной бабушкой. К тому же, юная герцогиня успела всем сердцем влюбиться в молодого и красивого Рене, принца  Оранжского.
Генрих был очень опечален. Ведь, увидев портрет Кристины Датской (который даже сравнивают по загадочности с портретом Моны Лизы), он пришел в такой восторг, что устроил пирушку и приказал музыкантам играть день напролет.
      Казалось, все богатства Англии не могли перевесить вполне обоснованного страха за собственную жизнь и отпугивали невест от ее монарха. Наотрез отказала ему и другая красавица, Мария де Гиз, вдова герцога де Лонгвиля, как и ее младшие сестры.

       И тут вдруг на дипломатическом горизонте замаячило маленькое, но гордое герцогство Клевское. Началось все с того, что ее правитель, молодой Вильям, тоже предложил руку и сердце прелестной Кристине Датской. Но, помимо того, что сердце ее было занято, дядя-император имел с Вильямом собственные счеты: он претендовал на герцогство Гельдернское, завещанное Вильяму бездетным родственником. Карл категорически отверг предлагаемый альянс. Более того, Кристину, вопреки ее желанию, сговорили замуж за лотарингского принца, ранее уже помолвленного...с сестрой Вильяма Клевского, по имени Анна.
      Как и у Вильяма, у Генриха Восьмого были свои причины недолюбливать Габсбургов. В конце концов, он тоже выступал претендентом на корону императора, а тут еще у него увели желанную невесту. Общие враги, в конце концов, многих делают друзьями, а тут еще расторопный Кромвель подсказал его величеству, что, по сведениям дипломатов, у Вильяма имеются две сестры на выданье. Да, не столь уж юны, двадцати трех и двадцати одного года, но недурны собой.  Правда, за невестами приданого не давали,  зато можно насолить императору Карлу и получить союзника. Ганс Гольбейн был снова отправлен в путь со свежим запасом холста и красок.
      Поверив результату его творчества и устав от затянувшихся на два года переговоров, король, наконец, выбрал более светловолосую Анну (душевно сыгранную Джосс Стоун в "Тюдорах")...
...а не ее сестру Амалию двумя годами моложе, которая также предлагалась ему в жены. Увы, печальную Амалию так и не удастся никому пристроить, и она проведет все свои годы в родном герцогстве, приживалкой у брата.
Портрет их старшей сестры, Сибиллы, тоже не дает ни малейшего намека на какое-либо отталкивающее уродство.  В четырнадцать лет Сибиллу помолвили с наследником Саксонского престола, Иоханном-Фридрихом, и в каталоге невест английского короля она не выставлялась. Придворный художник княжеского дома Веттинов, Лукас Кранах отразит внешность Сибиллы, курфюрстины Саксонской, с юных до зрелых лет.  Ее "помолвочный" портрет безошибочно узнаваемой кисти Лукава Кранаха-старшего весьма известен:
Точнее, два портрета.
На мой взгляд, тут немножко уже Пикассо.

       Принцесса Анна, выросшая в замке Бург и герцогской резиденции в Дюссельдорфе, была воспитана матерью-католичкой, которая, по-видимому, полагала образование для девочек за пределами ведения домашнего хозяйства греховным излишеством. Она, безусловно, считалась довольно привлекательной, но не любила петь, не умела танцевать и играть на лютне, писала и неохотно читала лишь на родном немецком. По английским и французским меркам она была скучна и бесцветна. Однако, Анна, по-видимому, обладала уживчивым и теплым характером, который хоть и не спасет ее будущий брак, однако, сделает ее жизнь в Англии вполне сносной.
Все еще грезя о Кристине Датской, Генрих согласился жениться. Попрощавшись с родными, Анна Клевская отправилась в долгий путь, который, по настоянию ее брата, проходил преимущественно по суше. Известно, что в дороге ее встретило немало любопытствующих, свидетельства которых подтверждают, что девушка была отнюдь не уродиной. Бросались в глаза лишь ее совершенно не модные наряды, но, благодаря кошельку английского посланника, гардероб принцессы был обновлен по последним французским фасонам. Ее попытались научить карточным играм, которые обожал король Генрих, но Анна нашла их совершенно не занимательными.

Генрих Восьмой в 1540 г. глазами того же Ганса Гольбейна.
 Да, следует отметить тот любопытный факт, что принцесса Анна являлась католичкой (впрочем, как и все другие кандидатки), а папа римский лишь недавно подтвердил отлучение короля Англии от церкви. Впрочем, принцесса безропотно признала короля главой церкви и приняла религиозные правила англиканской церкви - впрочем, в те времена их еще никто, кроме Кромвеля, толком и не понимал.
             Королева (брак по доверенности был заключен в ноябре) прибыла в Англию в канун Нового, 1540 года, и Генрих, охваченный нетерпением, тут же отправился " на смотрины" с неофициальным визитом. Вот что пишет о том императорский посланник:
"И в полдень новогоднего дня его милость король с пятью приближенными, закутавшись в плащи с капюшонами, чтобы никто не мог их узнать, тайно явились в Рочестер и отправились в покои, где указанная леди Анна следила из окна за травлей быка собаками (староанглийское развлечение), происходившей во дворе. Внезапно он (Генрих) обнял и поцеловал ее, а потом от имени короля ей преподнесли подарок в честь Нового Года, а она, смутившись и не зная, кто перед ней, поблагодарила его, и так он начал разговор с ней. Но она больше смотрела не на него, а в окно...и когда король увидел, что она обращает на него столь мало внимания, ушел с другую залу и снял свой плащ, а затем явился к леди Анне снова в накидке из пурпурного бархата. И когда лорды и рыцари увидели его милость, они склонились перед ним в почтении, и ее милость тоже припала к ногам короля, и он привествовал ее снова. Они мило побеседовали, а под конец он взял ее за руку и увел в другую комнату, где их милости развлекались в ту ночь и в пятницу до полудня".
          В конце концов, они уже были мужем и женой. Только вот разве не удивительно, что король "развлекался до пятницы" с женщиной, которую позже назвал уродиной?
Как считают исследователи, отвращение к Анне возникло у Генриха после неудачной брачной ночи, когда он, по собственному признанию, не смог консуммировать их союз. Уже неделю спустя стало очевидно, что король предпочел бы вернуть купленный товар. Де, и груди у жены отвисшие, и пахнет неприятно, и вообще, вся она словно "фландрская кобыла", жаловался он своим придворным.
Если верить "Тюдорам", брачная ночь монархов была вот такая: король со скучающим видом "разворачивает подарок", а Анна лежит, как мышь, и, очевидно, "думает об Англии".  Как оно было в реальности, если представить вместо красавца Джонатана Рис-Майерса более реального Генриха, грузного, страдающего от хронической болей после травм, полученных на ристалище?
Чем больше Кромвель уговаривал Генриха сохранить альянс, тем больше тот мрачнел и поглядывал в сторону хорошеньких юных фрейлин нежеланной жены. Вот, например, Кэтрин Ховард. Семнадцать лет от роду, а не девица - огонь! Танцует и поет, тогда как Анна больше молчит, как рыба, стесняясь, наверное, своего плоховатого гортанного английского. Она была столь невинна, что даже хвасталась перед своими дамами супружеским вниманием короля:
- Когда он приходит в постель, то целует меня и берет за руку и говорит мне "Спокойной ночи, милая", а по утрам целуем меня и говорит "Прощайте, дорогая". Разве этого недостаточно?
- Если это все, мадам, то нам еще долго ждать рождения нового принца, - отвечали ей с тяжелым вздохом старшие фрейлины, которые уже были наслышаны о том, как характеризует свои супружеские ночи сам король, как и о том, что проныре Кэтрин Ховард уже удалось то, чего лишена была Анна.

       В конце концов, как нам известно из истории, в июле 1540 года брак этот был аннулирован, как несостоявшийся (то есть, неконсуммированный), Кромвель - за плохое сватовство - оговорен и казнен, а Анна Клевская из супруги короля превратилась в его "сестру".  Основание для аннулирования нашлось удивительно легко: как оказалось, не существовало документа, подтверждающего аннулирование помолвки Анны с лотарингским принцем, сколько ни искали его в герцогстве Клевском. Возможно, потому, что помолвка была неофициальной. Так или иначе, сочли, что она была греховно несвободна на момент своего венчания и должна быть возвращена по месту назначенения. Да и из политических соображений в альянсе с крошечным Клевским герцогством уже не было никакой нужды. Император Карл снова враждовала с французским королем Франциском, и Англия могла удачно сыграть на этом.
     Но Франсуа Лотарингский уже собрался жениться на Кристине Датской, той самой гордячке, отказавшей Генриху Восьмому. Да и возвращаться еще одной приживалкой в дом брата, где уже командовала невестка, Анна не пожелала, возможно, из гордости, а, может быть, за прошедшие несколько месяцев почувствовала себя в Англии гораздо вольготнее, чем дома. И кто бы взял в жену ту, что почти официально была дискредитирована как женщина? Подобный человек, будь то принц или простой смертный, превратился бы в посмешище.
    Но Анна понимала, что сопротивляться решению короля было бесполезно. Защитить себя можно было лишь одним способом - продемонстрировать понимание и смирение. И остаться в Англии.
  В благодарность за то, что Анна охотно приняла свое новое положение и даже не разозлилась на Кэтрин Ховард, ей были дарованы поместья казненного Кромвеля, а также замок Хэвер, когда-то принадлежавший Анне Болейн. Это сделало ее одной из богатейших женщин Англии, притом, за ней сохранился и ее королевский статус. Во времена, когда слабый пол должен был подчиняться отцам, мужьям или братьям, она была ответственна лишь перед одним королем, а он больше интересовался собственными проблемами. Например, обвинением в измене, выдвинутом против его новой жены, его любимой "розы без шипов"  - Кэтрин Ховард.
    А Анна, как говорили, настолько расцвела после окончания своего замужества, что после казни Кэтрин поговаривали о том, что король подумывает снова на ней жениться. На этом настаивал и брат Анны, герцог Клевский. Однако былое отвращение, по-видимому, все же не исчезло, и король снова предпочел ей другую.
Впрочем, Анна часто навещала своих бывших падчериц, будущих королев Марию и Елизавету, которым она позже завещала все свои драгоценности. При Марии она вернулась в католичество.
     Уважение, заслуженное ею, выразилось и в том, что похоронена Анна была в Вестминстере, пусть и не рядом с Генрихом Восьмым (он пожелал быть погребенным подле Джейн Сеймур), но в той же исключительно почетной части собора, где находились могилы Эдуарда Исповедника и большей части Плантагенетов и Тюдоров. Не стоит и упоминать о том, что остальные четыре супруги подобной чести не удостоились.

Нет никаких оснований предполагать, что короля ввел в заблуждение портрет, написанный Гансом Гольбейном, признанным гением своего времени. В конце концов, взглянем на изображение Джейн Сеймур, также его авторства. Неужели она привлекательнее Анны? Вероятно, сыграли свою роль простые законы физической привлекательности в совокупности с тяжелым и капризным характером короля, не желавшим считаться ни с моральными, ни с людскими законами в стремлении удовлетворить свои желания и прихоти.

Анна Клевская, миниатюра                                       Джейн Сеймур



P.S. С портретом Анны Клевской также связана странная история. В 1860 году его скопировал молодой французский художник Эдгар Дега, весьма своеобразно изменив лицо королевы - округлив ее губы, изменив цвет глаз и форму носа, сделав ее лоб более высоким.

Добавив, по мнению исследователей, собственные черты. Либо даже черты Генриха Восьмого - в "женской" версии короля, способного тем самым самовоспроизвестись в следующем монархе.


Полная версия портрета, созданного Дега.


  • 1
Прекрасный пост!

Имхо, дело могло быть в том, что толстый король уже не мог заниматься сексом в миссионерской позе ))) а Анна не могла и не знала другого ))) Кэтрин Говард с её сексуальным опытом фишку быстро просекла и вопрос решила.
Ну и последняя жена Генриха - начисто забыла её имя, хотя помню историю - была не девственницей

Спасибо большое!! Очень приятно читать отклики.
Да уж, не хватало иным королевам тогда сексуального воспитания! Как в Индии какой-нибудь.
Мне кажется, после 50-ти король точно уже был импотентом, ибо ни одна из жен не зачала. А Кэтрин Парр, последняя, дважды вдова до Генриха, кстати, родила девочку вскоре после его смерти, выйдя замуж.

Импотентом может и нет, но качество спермы было аховое точно )))

Да, видимо, сдал он сильно. Т.к. его отец, Генрих Седьмой, последнего ребенка зачал в 46 лет.

Так он не толстый был

Вон король Польши Ягайло в 70 лет в первый раз папой стал )))

Как папа Конфуция, я слышала))).

  • 1
?

Log in