Previous Entry Share Next Entry
Образы Средневековья. Часть вторая.
lapetitevalise
    Люди Средневековья отнюдь не испытывали странной страсти к монохромным изображениям, впрочем, как и древние греки с римлянами. Забавно, что, как только античность прочно вошла в моду в качестве классики, в Европе начали воспроизводить ее именно в том виде, в каком она дошла до нас: строгость дорического или ионического ордера, застывшие обнаженные герои и боги - все лишено былой, натуралистичной, пылко языческой яркости, ибо время не щадит натуральные пигменты краски. Вот и готика превратилась в синоним мрачности и чуть ли не мракобесия. Реформация прокляла роскошь церкви, поделив ее богатства и земли между новыми владельцами, разогнав монашеские ордена, украв золото и серебро с алтарей и заштукатурив фрески. Но, рационализировав взаимоотношения человека и Бога, сделала ли она веру более чистой и искренней?

"Не ради богатства, не ради праздного услаждения взора, не ради земной гордыни придавали мрамору эту прозрачную мощь и заставляли эти арки сиять всеми цветами радуги. Красками этими записано то же свидетельство, которое когда-то было записано кровью; а под сводами арок эхом отдается тот же глас, который однажды прогремит под сводом небесным: «И возвратится Он ради суда справедливого» (Дж. Рескин, Камни Венеции).

     Рескин писал, что средневековый собор служил Библией для прихожан, которые за редким исключением не владели грамотой и не могли позволить себе книг. Их стены воплощали сцены Страшного Суда или повествовали о жизни Девы, Христа и святых, а высокие своды уводили их мысли ввысь, к небесам.

Англия пострадала от идеологических "чисток" дважды - при Генрихе Восьмом и при Кромвеле (не говоря уже о потерях во время бомбежек Второй Мировой). В результате - руины вместо многих великолепных средневековых монастырей, и считанные единицы сохранившихся росписей и другого церковного искусства. Но красота соборов, подобных Херефордскому, заложенному еще в саксонские времена, заключенная в их стенах, в витражах, в мельчайших деталях изысканной архитектуры, продолжает изумлять и по сей день. Надгробиям тоже повезло больше -  в конце концов, потомки всегда хотя бы отчасти заинтересованы в сохранении могил собственных предков . Разумеется, не все они восстановлены в первоначальном виде. Но за каждой из них скрывается судьба человека, которому по меньшей мере повезло оставить о себе напоминание хотя бы таким образом.
     Нагробная статуя Джоанны де Плонкет де Килпек, леди де Богун и графини Херефорд (ум. в 1337), в соборе Херефорда представляет одно из счастливых исключений, хотя судьба и не предоставила ей славы или громкой любовной истории.
Джоанна принадлежала к одному из зажиточных рыцарских родов Херефорда, родившись где-то перед 1299 годом. Она стала наследницей своего брата Алана и в качестве нового сеньора своих земель принесла присягу верности королю Эдуарду Второму. Известно также, что Джоанна вышла замуж за лорда Хамфри де Богуна, графа Херефорда, вассалом которого являлась. Подробности их брака неизвестны, более того, мы не можем с достоверностью утверждать, кто именно из нескольких Хамфри де Богунов, живших в первой половине четырнадцатого века, был ее мужем :).
     Предположительно, им являлся Хамфри-седьмой граф Херефорд, один из одиннадцати детей Хамфри-шестого (1276-1322). Тогда у них с Джоанной была приличная разница во возрасте: Хамфри-седьмой был рожден в 1309 году. Необычно хорошо образованный для своего времени (детей де Богунов обучал сицилийский грек), отличный рыцарь, он, вдобавок, был племянником самого короля (его матерью являлась принцесса Елизавета Английская, дочь Эдуарда Первого), поэтому Джоанна сделала не просто хорошую, а великолепную партию.

Надгробие Елизаветы Английской, графини Херефорд

Отец - Хамфри шестой граф Херефорд
Но не все так просто. На момент заключения брака Хамфри был лишь одним из младших сыновей, а титул, после смерти их отца, принадлежал старшему, Джону. Более того, поскольку Хамфри-шестой участвовал в восстании против короля, своего кузена, и погиб в 1322 году в злосчастной битве при Боробридже, владения его были конфискованы Короной. Мать их умерла рано в родах одиннадцатого своего ребенка. Лишь после свержения Эдуарда Второго де Богуны в полной мере смогли вернуть себе свое влияние и богатство. В свете этих обстоятельств женитьба Хамфри де Богуна на провинциальной наследнице выглядит более логичной.
    Джон не оставил после себя потомства, и муж Джоанны неожиданно получает его титул в 1336 году. Получается, что графиней Херефорд она являлась лишь один год, и то, в тот момент, скорее всего уже была больна, так как именно тогда составила завещание.
По всей видимости, детей у супружеской пары тоже не было: после смерти Хамфри-седьмого титул перешел к его племяннику (тоже Хамфри!). Умерла Джоанна, графиня Херефорд в 1337 году, преварительно сделав значительные пожертвования  (церковный приход) церкви Св. Девы Марии и Святого короля Этельберта (ныне собор Херефорда), что дало ей возможность найти свое последнее пристанище в наиболее престижной ее части - Часовне Девы.
Изначально арочное пространство над надгробием содержало фреску; описание сообщает о том, что она изображала фигуру сидящей Богородицы, с нимбом вокруг головы, леди - видимо, саму Джоанну - коленопреклоненную и протягивающую Деве церковь в виде креста, а за ней дюжину монахов, поющих псалмы, в том числе, один с нотной книгой. Фреска была заштукатурена и позже обнаружена при реставрации (однако, штукатурку так и не убрали).
Над аркой все еще находятся два герба, один из которых, слева, с золотыми львами на голубом щите, принадлежит де Богунам. Весьма интересны две головы по краям: женская, как утверждает один из исследователей, возможно изображает  Изабеллу Французскую, на момент смерти Джоанны - королеву Англии.


В 1846 году во время реставрации собора могилу Джоан, находившуюся в плачевном состоянии, было решено вскрыть. В могиле в стенной нише обнаружили деревянный гроб, крышка которого была обернута в тонкое полотно, к нему пришиты три больших и восемь маленьких крестов из белого сатина. Останки были завернуты в шерстяную ткань и перевязаны прочной веревкой. Что поразило исследователей, это густая шапка рыже-золотистых волос женщины, не утративших свой цвет даже спустя пятьсот лет после ее смерти. Учитывая, что надгробная статуя Джоанны больше похожа на брюнетку с желтоватым цветом лица, можно предположить, что либо реставраторы, либо первоначальные создатели небрежно отнеслись к аутентичности своей работы.
      Мы слишком мало знаем о Джоанне де Плонкет де Килпек, и все же, почему-то мне хочется думать, что она была женщиной яркой и пылкой, с характером, который был выработан необходимостью управлять собственным поместьем. Может быть, именно поэтому ее выбрал мужчина, намного моложе ее, сильный и умный, позже прославившийся в Столетней войне, и так и не женившийся больше? Хамфри де Богун умрет лишь в 1361 году и будет похоронен в августинском аббатстве в Лондоне.



  • 1
Мариночка, очень интересный пост, спасибо!
Копна рыжих волос конечно потрясает...

Спасибо, Ириш, за отклик! Я изначально не придавала этой Джоанне большого значения, хотела в статье о двух женщинах написать, но после этой "копны" какими-то другими глазами на ее историю посмотрела.))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account